На сегодняшний день нашей дочери Арине уже 7 месяцев, а нашему золотистому ретриверу Рико 2,4 года. По человеческим меркам разница огромная, а по нашему восприятию, у нас в семье два ребенка — собачий и человеческий детеныши. Они растут и развиваются вместе, также вместе познают мир, учатся справляться с трудностями в жизни, и мне кажется, что когда Арина вырастет, она никогда не поднимет руку на собаку, никогда не отвернется от помощи живому существу, потому что частичка природы окружала ее задолго до рождения.
Наверное, перед каждым ответственным родителем, у которого есть собака, возникает резонный вопрос о месте его лохматого домочадца в семье после рождения ребенка. Сразу же вспоминаются разговоры взрослых из собственного детства: собака приносит в дом много микробов, от которых у ребенка может случиться чуть ли не инфаркт; собака, если останется наедине с ребенком, обязательно покалечит его; собака — это источник страшной аллергии; собака… и так до бесконечности. Надо сказать, что наше решение о заведении собаки было не менее выстраданным, чем и решение о рождении ребенка, поэтому мы достаточно тщательно относились и к выбору породы, и ко времени появления щенка и ребенка в доме. Но, даже не знаю отчего, мы никогда не допускали мысли о том, что ребенок станет неким препятствием к появлению собаки. Может, это связано с тем, что мое детство и детство моего супруга тесно было переплетено с животными. Как бы ни было, до родов я не решалась опровергать какие-либо домыслы о взаимодействии животного и ребенка, тем более младенца, но на данный момент могу с уверенностью сказать — ребенок ДОЛЖЕН расти рядом с собакой, а тем более золотистым ретривером, который, по моему глубокому убеждению, самая лучшая порода для семьи.
Узнав, что я в положении, наша семья была полна радости и волнений. Мы стали хлопотать, касаться больше детских вопросов, думать о скорейшем рождении нашей дочки, обегать врачей по вопросам моего здоровья — как-то ненавязчиво заботы о нашем Рико отошли на второй план, и в частности, меня стало больше заботить свое настроение и свои проблемы. Но однажды супруг сказал: «Нет, Рико — наш первый малыш, он занимает в нашем сердце важное место, и мы будем давать ему столько же ласки и тепла, как давали ранее». Это перевернуло мое отношение к проблеме определения мест: эти места просто перестали существовать. Есть Рико, а есть Арина, их нельзя сравнивать, подменять одни понятия другими, они просто отдельные миры, которые пересекаются в нашей семье. После этого многое изменилось: если в какой-то определенный момент я уделяю больше внимания Арине, то в это время супруг зовет Рико посидеть рядом или просит у него прощения, что не можем его погладить, а если дочкой занимается супруг — я обнимаю или кормлю собаку. Любовь не должна делиться, она должна ОТДАВАТЬСЯ. Эта аксиома стала отправной точкой в формировании отношений между всеми членами нашей семьи.
Но так было не всегда. Этому предшествует большой труд и напряжение в воспитании: в один день ты учишь вечно спешащего Рико ходить рядом с коляской, которую он ранее не воспринимал, в другой объясняешь плачущей Арине, что после прогулки надо посидеть без ручек, пока мама вытрет лапы Ричкину, в третий разделяешь игрушки детей и просишь, чтобы они брали в рот только своих зайчиков и мишек. А сколько восторга я слышу каждый день в адрес нашей компании от совсем незнакомых нам людей: я везу коляску, в которой гордо восседает Арина, а слева на поводке веду безобразника Рико, которому везде надо все понюхать. Нас стали узнавать на улице, останавливаться, знакомиться и удивляться, что мы гуляем все вместе. Им невдомек, что гулять с двумя детьми достаточно напряженно, так как надо быть очень внимательной, но у меня даже в голове не укладывается, что я пойду гулять с Ариной, а Рико останется скучать дома. Это придает мне уверенности, и мы опять каждый день выходим из дома все вместе. Меня переполняет гордость от того, что у нас такая уникальная семья. Одна женщина, гуляющая с лабрадором, так нас и прозвала — «Веселая компания».
Как только мы внесли Арину первый раз в дом, мы позвали веселого и орущего от возбуждения Рико и дали им познакомиться. Я с конвертом на руках спустилась на уровень Ричкина, а Петя гладил его и рассказывал, что в нашей семье прибавление, что мы теперь должны жить дружно и любить друг друга. Рико напряженно обнюхивал Арину и пытался залезть носом в конверт поглубже. Еще около месяца он нюхал Арюшины подгузники, мамино молочко, хотел поиграть тогда, когда мы с дочкой ложились спать, нервно дергал поводок, оказываясь под колесами коляски. Но со временем он стал воспринимать Арину как нечто совершенно обыденное: спокойно дремал, когда Арина резко начинала плакать или кричать во весь рот, тихонько подходил к нашей кровати и ждал, когда я встану, поиграю с ним или дам еды, научился ходить рядом с коляской, обходить Арину, когда она играет на полу, не брать ее игрушки в пасть и делает еще кучу всяких вещей, абсолютно спокойно находясь рядом с ребенком. Но не только обучался Рико. Арина сейчас вступает в активный познавательный возраст — и надо сказать, что обучить человеческого детеныша тяжелее, чем собачьего. Мы добиваемся, чтобы дочка не таскала собаку за шерсть, не боялась резкого собачьего лая, спокойно относилась к чужим собакам, находящимся рядом с коляской, не таскала игрушки Рико и не отдавала ему свои сушки.
Но многие возразят мне: воспитать — это одно, а вот микробы и аллергия — не зависящие от нас вещи. Отчасти я согласна с тем, что сохранить чистоту в доме легче, если в нем нет домашнего питомца: нам чаще надо убирать пыль и пылесосить ковры, вычесывать Рико, мыть лапы после прогулки, и… ну вот и, в общем-то, всё, но это мы делали и раньше, до рождения ребенка. На мой взгляд, у ребенка меньше вероятность получить аллергию, если он с самого рождения контактирует с собакой, трогает ее, валяется на ней. Организм сам себя тренирует и воспринимает шерсть собаки как нечто естественное. Еще хочется привести слова известного детского педиатра, кандидата медицинских наук Комаровского Евгения Олеговича по поводу нахождения в доме собаки рядом с маленьким ребенком:
«Человеку вообще и ребенку в частности значительно легче подцепить болезнь от общения с особью одного биологического вида. Т. е. мама и папа для дитя — намного большая опасность, чем собака или кошка. Да, от собаки легче "подцепить" какого-нибудь глиста, но глист этот почти всегда менее опасен, чем папочкина кишечная палочка. Так что при отсутствии аллергии никаких возражений нет и быть не может. Об очевидных гигиенических правилах я не говорю — на то они и очевидны…»
Хотелось бы выделить слова НЕТ и БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. Как может навредить собака в доме, если ребенок старается ползти, чтобы дотронуться до нее, учиться быть добрым, лаская питомца, становится щедрым, отдавая драгоценную сушку этому лохматому гиганту, улыбается и хохочет от души, наблюдая за игрой голденов, остается спокойной и уравновешенной, привыкая к лаю собаки.
Они оба учатся, собака и младенец, каждый на своем уровне. А вместе с ними учишься и ты, чтобы ни один миф о разности их миров не оправдался.
Петр, Ксения, Арина и Рикардо Трамп (Ch Elisey × Sandi)