VLANTI  DELIMAR  kennel   with love to Golden retriever
Питомник золотистых ретриверов ВЛАНТИ ДЕЛИМАР

Примечание переводчика

Многие собаки время от времени меняют свое излюбленное место: иногда им больше нравится лежать у батареи, иногда на сквознячке в коридоре. Когда у нас установили кондиционер, Фрэнк немедленно «переехал» на холодок, к негодованию остальных претендентов на это местечко.

Сколько места занимает собака

Архитектура будки

Собака на даче

Собака в походе

Примечание переводчика

На тлеющую головню легла сука боксера Динара.

К счастью, вскочила с пепелища достаточно быстро, не заработав серьезный ожог. Другой жертвой горячих углей оказался растяпа Марк. Мы пекли крупные куски баранины, и около кострища оказалось полно накапанного жира, крошек и обломков костей. Обшаривая очаг, Марк разгреб его до тлеющих головешек, и от жара на нем начала гореть шерсть. Если бы на его месте оказалась собака с длинной шерстью, ожогов было бы не избежать, но короткая жесткая шерсть ротвейлера не вспыхнула. Обгорели только концы волосков, Марк не успел ни обжечься, ни даже испугаться: мы его быстро погасили. Тем не менее с костром надо обращаться осторожно: большинство городских собак опыта (соответственно и осторожности) в обращении с огнем не имеют.

Примечание переводчика

Переехав за границу, Фрэнк оказался в питомнике, где жило больше двух десятков собак. Вся эта толпа, увидев нас, сбежалась к воротам, как встречающая делегация. Любая собака смутилась бы при виде столь большого количества больших собак. Но только не Фрэнк. Увидев за воротами любопытствующее местное население, он приосанился, заулыбался и заявил: «О, привет, бабы! А я ваш новый начальник». Был совершенно уверен в своей неотразимости, и не ошибся. Его сразу же приняли за начальника, а он с первого же дня почувствовал себя на своем месте.

Охрана территории

Каждая волчья стая имеет свою территорию (иногда в сотню-другую квадратных километров), где она живет и охотится. Удержать свою территорию и добычу, которая там обитает, от посягательства конкурентов жизненно важно для стаи. Поэтому стая регулярно обходит территорию, контролируя границы своих владений и не забывая обновить метки на пограничных столбах.

Кроме традиционной желтой жидкости, для этой цели иногда используется ее густая коричневая альтернатива. А еще можно разрыть землю около пограничного столба. Сама по себе земля сильно пахнет, а если еще на ней останутся выделения потовых желез, потом уж точно никто не пройдет мимо без того, чтобы обратить внимание на вашу отметку.К нарушителям границы применяются жесткие санкции. Если оккупанты немедленно не покинут чужой участок, владельцы всей стаей бросаются в битву. Беда тем, кто оказался в глубине вражеской территории и против численного превосходства: в этой войне пленных не берут.Нам, собакам, обычно нет необходимости отстаивать свою территорию. Тем не менее практически каждый пес обладает инстинктом охраны своего участка. Некоторые охраной, я бы сказал, одержимы. К одной среднеазиатской красавице через забор перелез воздыхатель – соседский овчар. Ослепленный любовью, не сразу понял, что девушка душит его не в страстных объятиях, а в рамках служебных обязанностей. Когда понял, было поздно. Так и задушила до смерти. Серьезная девушка попалась. Сосед не сосед, любовь не любовь, течка не течка: нарушитель, и все! Хана – и баста!Что это, собственно, наша территория? Самая собственная территория – это наша лежанка (будка). Кто как, а я на своей лежанке терпеть никого не намерен. Некоторым нравится вповалку спать, но я лично предпочитаю постельный суверенитет. По крайней мере, пока тепло. Чем в доме холоднее, тем теснее смыкаются наши ряды на уютном диване.

Примечание переводчика

Был один из тех промозглых ноябрьских дней, когда отопление еще не включили и в квартире было холодно и неуютно. Я вернулась домой, и прихожая встретила меня необычной пустотой: никто меня не встречал. Войдя в комнату, я обнаружила всю честную компанию на диване. На левой стороне водворился Марк, а на его широкой спине дрыхла Саванна. Это меня не удивило, у этой парочки соглашение: Марк служит матрацем, Саванна одеялом. Гораздо больше меня поразила правая сторона дивана. Опершись на боковую спинку, на правой половине лежал Фрэнк, а на его попу сложил свою буйную голову Казанова, втиснувшийся между Фрэнком и Марком. На диване не осталось ни миллиметра свободного пространства. Поэтому меня и не встречал никто. Вдруг его нагретое местечко кто-нибудь займет? А хозяйка из прихожей в комнату как-нибудь и сама доберется, не заблудится. Фрэнк вообще-то никого (кроме кошки) в своей постели терпеть не мог, но в этот раз решил поступиться принципами и холодной суверенной постели предпочел пусть тесный, зато теплый общественный диван.

Примечание переводчика

Но это если у него есть совесть. А если вместо совести ему досталось две порции наглости? Как-то мы гуляли в районе так называемых правительственных дач. Это была обширная территория, обнесенная глухим забором, которую сторожили четыре восточноевропейские овчарки. Когда мы проходили мимо, они остервенело облаивали нас, добросовестно отрабатывая правительственную кормежку. Видя, что мы не реагируем и удаляемся, овчарки осмелели и повылезали из большой дыры в заборе (оказывается, и правительственный забор может иметь дыры). Мы отошли уже метров на двести, а они все еще вопили, кричали нам вслед непристойности и вспоминали наших предков до седьмого колена. Терпение у меня кончилось, и я из озорства обернулась, угрожающе на них закричала и затопала ногами, стараясь нагнать побольше страху. Эффект был неожиданный. Все четверо мгновенно захлопнули пасти, развернулись и десантировались обратно в дыру. Мои собаки, приняв выпад за сигнал атаки, устремились было за ними, но по моему приказу атака остановилась. То есть остановились все, кроме Фрэнка. Он пронесся, как снаряд, и исчез в дыре следом за овчарками. Мы кинулись туда же: выручать. Фрэнк, конечно, мужик крепкий, но овчарок-то четверо, к тому же они на своей территории. Ведь разберут на запчасти! Подбегаю к забору: что-то тут не то. Ни шума, ни крика. Заглядываю в дыру и вижу: никакой драки нет и в помине. Фрэнк недалеко от забора деловито поливает березу, а все четыре овчарки курсируют на безопасном расстоянии и делают вид, что вовсе тут и нет никакого Фрэнка.

Мы в гостях, у нас гости

Собаки звери территориальные, которые бдят над своей территорией и охраняют ее. Но это вовсе не значит, что мы нелюдимы и негостеприимны. Собаки с удовольствием ходят в гости к друзьям, не важно, двуногим или четвероногим. Так же как и вы, мы скучаем по друзьям и рады с ними встречаться. А поскольку их территория является как бы продолжением нашей территории, нисколько не смущаемся и ведем себя как дома. Не важно, были мы тут или еще не были. Главное, как нас встретят. Прибыв на незнакомую территорию, скажем, на дачу, мы сначала здороваемся и обнимаемся с друзьями, а потом убегаем все осмотреть и обследовать, причем хозяева часто выступают в роли экскурсовода. Ведь и вы при встрече обнимаетесь, целуетесь и все такое! Почему потом, приходя в гости, требуете запереть собаку подальше, а потом еще удивляетесь, чего это она возмущается, сидя взаперти? Я понимаю, не очень приятно, когда невоспитанная собачня хватает и обнимает вас грязными лапами или бесцеремонно лезет целоваться. Но культурный гость, нанося визит, должен вежливо поздороваться с хозяевами и с собакой в том числе: хозяин она или кто? Не обязательно ее при этом панибратски трепать по холке и целовать в нос. Собаки не любят панибратство. Достаточно культурно поздороваться: собака здоровается носом, обнюхивая вас, и потом она, как правило, не имеет ничего против вашего визита. Особенно если и остальные члены стаи визиту рады.

После обмена любезностями и осмотра достопримечательностей обычно начинается беседа за семейным столом. То есть очагом, где хозяева жарят шашлык. Народ занимает места поближе и поудобнее, причем порой случаются мелкие семейные конфликты на тему «кто тут первый сел». Подобным образом проходит визит в квартире друзей, с той разницей, что там поменьше места и народ собирается поприличнее.

Иная ситуация, когда гость приходит в незнакомое общество. Он часто смущен и скован, чувствуя себя как бедный родственник. Дальнейшее опять же зависит от хозяев. Там, где гостя встречают дружелюбно или хотя бы снисходительно, он обычно вскоре оттаивает, перестает смущаться и включается в общее веселье. А порой так увлекается, что не желает уходить домой.

Хуже, если хозяева гостю не рады или гость попался хам и невежа (что случается очень редко). В этом случае хозяева отбрасывают правила дипломатии и быстренько объясняют незваному гостю, что в чужой монастырь со своим уставом не входят. Если гость извинится и примет претензии, его еще могут принять в свое общество. В редких случаях, когда хозяева попались экстремально неприветливые или гость экстремально невежливый, гостя могут и ликвидировать. Жаль, но случается и такое…

Примечание переводчика

Время от времени я брала собак на передержку.

Иногда из гуманных соображений (надо же помочь, если собачку не с кем оставить), а иногда из меркантильных, ради денег. Почему-то чаще всего оставляли не милых спокойных сучек, а хулиганистых агрессивных кобеляк. Этот случай не был исключением. Хозяева собирались уехать в санаторий на четыре недели (двадцать восемь!) дней, и возникла проблема: не с кем оставить домашнего любимца и диктатора, трехлетнего ротвейлера. Я задумалась. Однокомнатная квартира, где, помимо двух бернов на утепленной лоджии, живут непосредственно в квартире еще четыре собаки. Из которых двое взрослых кобелей-ротвейлеров. Куда я помещу нового квартиранта? Меня честно предупредили, что кобель агрессивный. Деньги были очень нужны, и я согласилась. Честно предупредив, что ввиду агрессивности пса культурную программу в виде долгих прогулок с остальной стаей я ему обеспечить не смогу. На том и договорились.

Квартирант (на вид довольно хлипкий мужичонка) обосновался в кухне, в распоряжении стаи осталась остальная часть квартиры. Первые три недели прошли без проблем. Мужичонка оказался действительно вредным, и поэтому дверь в кухню я держала всегда плотно прикрытой. Выгуливала его персонально, предварительно вытурив своих псов из коридора, и по возвращении домой злыдень закрывался в кухне, где у него была своя подстилка, миска и мячик.

ЧП случилось на двадцать четвертый день его пребывания у нас. По какому-то недосмотру дверь в кухню оказалась неплотно закрыта. Я мыла кастрюлю, когда мой квартирант обнаружил этот недочет, подцепил когтями дверь и вывалился в коридор, где с ходу налетел на отдыхающего Марка. Тот не успел даже испугаться. Из комнаты, как чертик из коробочки, выскочил на подмогу Фрэнк, и они вдвоем свалили квартиранта с ног. Потом, схватив за руки и за ноги, поволокли в комнату на расправу.

Представив, как они вдвоем его разукрасят (а кобеля через четыре дня надо отдавать!), я вылетела за ними прямо с кастрюлей, которую в этот момент отмывала. К счастью, она была до половины наполнена водой, и я эту воду с размаху хлестанула на ком шевелящихся рычащих черных тел. Ком развалился. Фрэнк и Марк, ошарашенные неожиданным душем, выпустили жертву само уверенности, и она, пробуксовывая когтями на поворотах, кинулась обратно в кухню, забилась за холодильник и притихла.

С тех пор в доме царил покой и мир. Дверь в кухню уже не закрывалась. Квартирант выходил в коридор, только убедившись, что там в данный момент никого нет. Если в коридоре кто-то был (хотя бы и Саванна), гость сидел за холодильником, выставив за угол, как перископ, подозрительный глаз. Мои собаки тактично не входили в кухню, предоставив ее квартиранту во временное пользование, а просторный коридор стал чем-то вроде нейтральной территории.

Это был единственный случай, когда собака, оставшаяся у нас дома, не была принята в стаю и до конца осталась в квартире чужаком. Хотя как знать, получи кобель профилактическую взбучку сразу по прибытии, его скверный характер, скорее всего, улучшился бы за несколько дней. Как оказалось, он вовсе не был агрессивным. Только одичавшим от одиночества и охамевшим от безнаказанности.

Прогулки – не только моцион

Выгуливание

Сразу же хочу обратить внимание: выгуливание – это не прогулка. Между выгулом и прогулкой такая же разница, как для вас разница между экскурсией и походом в туалет. Почему-то хозяева путают эти понятия и порой гордо заявляют в разговоре с коллегами: «А мы гуляем три раза в день!» Причем мы, с коллегами-собаками, выясняем, что их выводят на десять минут утром и вечером, и только одну прогулку днем (продолжительностью в полчаса) еще как-то с натяжкой можно назвать прогулкой.

Многие из нас ухитряются выгуливание (точнее, отправление естественных надобностей) растягивать надолго, насколько позволит емкость мочевого пузыря или сила сфинктера анального отверстия. Некоторые псы в этом отношении аж патологически изобретательны, но вообще-то для любой собаки отправление потребностей далеко не такая простая и банальная вещь, как для вас. Вот вы отложили продукты жизнедеятельности в унитаз, смыли в канализацию, и вам больше нет до них никакого дела. У нас это целая наука.

Например, большая нужда. Мы тоже привыкаем справлять ее в определенном месте и это место по возможности тщательно выбираем. Не любим слишком беспокойные места, ведь и вам хочется посидеть спокойно, в интимной обстановке и не торопясь, за газеткой, решить эту мировую проблему. С другой стороны, отложив свою визитную карточку на видном месте, мы привлекаем к себе внимание, делаем рекламу, так сказать. Поэтому не торопимся избавиться от «балласта» где попало, а, если есть возможность, укладываем его на кусты, возвышенные пригорочки, кочки, куски картона. Или, метко прицелившись, прямо на визитную карточку соперника.

То же самое с маркировочной жидкостью. Торопливо слив избытки, остальное очень бережливо расходуем на пограничные отметки, объявления в желтой прессе и на комментарии для неприятелей из-под забора. Причем вопреки довольно распространенному мнению метят не только кобели, но и суки, просто делают они это немного иначе, скромнее, не задирая ногу до второго этажа. Поместить объявление в желтую прессу тоже надо уметь. Ну какой смысл давать рекламу в захудалую газетенку, где ее никто не увидит? Писать надо туда, где это увидит максимальное число подписчиков. По высоте отметки и ее размерам читатели составят впечатление о размерах рекламодателя, поэтому каждый старается выдавить из себя максимум и взять отметку повыше. Чем мельче собачонка, тем серьезнее презентуется. У дам свои женские приемчики. Они обычно не стремятся к высоким целям, но применяют эффективные и оригинальные методы: написают на целлофановый пакет, в картонную коробку или даже в старый чайник, кому что подвернется.

Скажете: «Фи, столько речей о записухах!» Для вас это просто записухи, а для нас это бюро знакомств, доска объявлений, справочник и Интернет.

Прогулки: чем раньше, тем лучше

Каждому овощу свое время. Волчата в возрасте около четырех недель начинают вылезать из берлоги, а щенки примерно в этом возрасте начинают покидать мамину подстилку и отправляются исследовать комнату, где она находится. С каждым днем экспедиции удлиняются, и постепенно щенок осмеливается на дальний поход в коридор. В этом возрасте он имеет непреодолимое желание знакомиться со всем новым и при этом еще не осознает (как и ваше дитя) опасности этого света. На первых порах он еще очень неуклюж, из-за неважного зрения и слабых ног проходимость у него пониженная, поэтому в возрасте до шести – восьми недель малыш просто не способен к долгим переходам. Волчата в это время никогда не удаляются далеко от норы. Играют, развивают ловкость, подвижность, координацию движений и устанавливают первые социальные контакты. При берлоге они в безопасности, поэтому они открыты всему миру и жадно впитывают все новое и интересное.

Самое время начать знакомить щенка с внешним миром с двух месяцев. Ранее не стоит: для его мозга еще достаточно информации в квартире или во дворе. Но и затягивать знакомство тоже плохо. В возрасте около трех месяцев кончается период «открытости», щенок становится недоверчивым и склонен боязливо реагировать на все новое и незнакомое. В этом возрасте он начинает осознавать опасности, поджидающие его за пределами родного дома, и в то же время чувствует свою неопытность, слабость и неспособность противостоять этим опасностям. Если до этого возраста он не привыкнет к обстановке улицы, не познакомится с чужими собаками, людьми, машинами, ему потом намного труднее осваиваться в постоянно меняющихся обстоятельствах. Если для двухмесячного щенка все люди на одно лицо, то старший щенок людей различает и вынужден привыкать к каждому новому человеку, к каждой новой чужой собаке, а это для малыша огромная психическая нагрузка.

В наше время большинство щенков сидели дома до трех с половиной – четырех месяцев: из-за отсутствия хороших вакцин карантин чрезмерно затягивался. Впоследствии таких щенков было сразу видно: на площадке они держались скованно, боялись собак и очень медленно и неловко социализировались в компании. Ребятня, с которой начали гулять раньше и с двух месяцев постепенно знакомили с жизнью за порогом дома, вливалась в коллектив естественно и легко, ничуть не смущаясь численным и весовым превосходством ровесников.

Примечание переводчика

Я со всеми своими собаками начинала гулять очень рано, фактически с первого дня их приезда к нам. Я тоже боялась инфекций, но, во-первых, полагала, что щенка, только что отнятого от матери, хранит материнский иммунитет, который, постоянно снижаясь в первые две недели после отъема, постепенно заменяется активным иммунитетом самого щенка. Во-вторых, риск, что собака заболеет, мне лично казался более приемлемым, чем риск, что щенок из-за изоляции станет психическим калекой. Могу сказать, что мой риск оправдался. Несколько из моих собак действительно заболели, но перенесли чумку и парвовирусный энтерит в гораздо более легкой форме, чем щенки, сидевшие в стерильной изоляции и заболевшие, несмотря на карантин и прививки. Риск оплатился и тем, что мои собаки не имели ни малейших проблем при социализации.

Фрэнк в первый раз был приведен на площадку в полтора месяца, и его сразу приняли как сына полка. К трем месяцам это был уже бывалый площадочник, игравший за неимением ровесников с намного более старшими щенками. И когда его ровесники в возрасте трех с половиной месяцев начали делать первые робкие шаги по площадке, Фрэнк с ними играть отказался, ему было с ними уже неинтересно. Он предпочитал им общество старших щенков и подростков, с которыми познакомился в дни своего дебюта в собачьем обществе. В возрасте четырех месяцев мы забрали его на дачу, где он прожил все лето, но, вернувшись в город, не испытывал никакого дискомфорта или синдрома изоляции. Впечатления первых нескольких недель прогулок по городским улицам оказались вполне достаточными для полной социализации.

На поводке или без?

Такой вопрос может стоять только перед людьми. Собака ответит на него однозначно: она хочет гулять без поводка. К сожалению, подавляющее количество собак в городе не имеет права на выбор и обречено на пожизненное наказание поводком. Причем, как показала жизнь, мы вполне можем обходиться без привязи, и этим, кстати, вы делаете прогулки яркими и незабываемыми не только для нас, но и для себя. Да, да, я знаю, вы бы рады, но правила! Дурацкие правила, придуманные не вами, хозяевами. Ну что ж, против закона не попрешь. Но если есть хоть какая-то возможность, используйте ее для того, чтобы предоставить нам хоть немного свободы. Кстати, если бы я мог выбирать из двух зол – поводок или намордник, то выбрал бы намордник.

Привожу аргументы за прогулку без поводка.

Гуляя без поводка, мы можем по-настоящему расслабиться без постоянных одергиваний и рывков. Я понимаю, что вам тоже несладко, когда вас влекут по улице с силой небольшого локомотива. Но и нас поймите: мы существа энергичные и деятельные, вынуждены целый день сидеть дома, в четырех стенах, и нас просто распирает от нерастраченной энергии. Если вы отпустите нас с поводка, сможете спокойно шагать нужным вам темпом, в нужном вам направлении – мы к вам приспособимся. Пока вы неторопливо пройдете сто метров по дорожке, мы намотаем в четыре-пять раз больше, прочесывая и обследуя окрестности.

Тем, что мы потратим энергию, мы поможем не только себе (бег – прекрасное средство для укрепления физического и психического здоровья), но и вам тем, что гораздо спокойнее будем вести себя дома. Кроме того, что в свободном полете мы утолим жажду движения, мы загрузим мозг гораздо большим количеством информации. Ведь что можно увидеть и унюхать во время спокойной ходьбы рядом с хозяином?

Чем больше информации (пищи для ума) получает наш мозг, тем мы устойчивее к стрессу и способнее к различным видам обучения. Короче говоря, умнее, сообразительнее, поскольку на свободных прогулках увидим гораздо больше нового, интересного, необычного, над чем можем поразмышлять.

Собака, регулярно гуляющая без поводка, обучается гораздо лучше, чем «поводковые» псы, и не только в силу вышеприведенных доводов. Когда собака, все время сидевшая на привязи, по какой-то причине срывается с поводка, она просто пьянеет от свободы и стремится насладиться ей по полной программе. Сколько ее ни зовите, она не торопится подходить: это как если бы вы добровольно вернулись в заключение и дали сковать себя цепью. Нет уж, она не подойдет, пока не изопьет чашу свободы до самого дна! Выпучив глаза, она будет носиться с развевающимися ушами и языком на плече, пока не устанет или пока ее не поймают. Она может быть небезопасной для окружающих и, главное, для себя, может потеряться или попасть под машину.

Собаке, которая постоянно гуляет без поводка, свобода не в диковинку. Когда ее берут на поводок, она, во-первых, понимает, что это временное явление; во-вторых, это для нее является сигналом: соберись, приготовься, сейчас начнем работать.

И еще один важный момент: если собака всегда находится на поводке, у владельца нет острой необходимости воспитывать и учить ее. На поводке много не набезобразничаешь. Но если вы отпускаете собаку, вы несете полную ответственность за ее поведение. Так что если хотите гулять без поводка, вы просто вынуждены заняться воспитанием дисциплины у вашей собаки. И если сделаете это правильно, выиграете оба. Обучение и дрессировка могут быть чрезвычайно увлекательными и для вас, и для вашей собаки.

Примечание переводчика

Все мои собаки росли без поводка, и ошейник играл скорее эстетическую, нежели практическую роль. Приучение к поводку не было вызвано необходимостью, непослушанием собаки или тем, чтобы она представляла угрозу для окружающих. Приучение к поводку проводилось по требованию правил содержания собаки в городе из-за негативного отношения людей к собакам, особенно крупным. Например, Фрэнк впервые познакомился с поводком в возрасте семи месяцев. И хотя все собаки были обучены ходить на поводке (при этом не возникало никаких затруднений), на самом деле поводок нам был совершенно не нужен. Что мы и доказали, из чистого фраерства, поспорив, что съездим со Стэви на вязку и вернемся, ни разу не вытащив из сумки поводок. Мы съездили, точнее, слетали самолетом, предварительно добравшись общественным транспортом до аэропорта. В Петербурге (тогда еще Ленинграде) пробыли три дня и таким же путем вернулись обратно, действительно ни разу не воспользовавшись поводком. Собака прекрасно себя вела все время и, знакомая со всеми моментами городской жизни, без проблем справилась с нестандартными ситуациями в аэропорту, в кафе, в метро или такси. Кстати, ходить без поводка в тесной толпе гораздо удобнее: поводок не мешает тем, кто идет «против течения», а толковая собака не потеряется: чем теснее толпа, тем ближе к вам она держится и внимательнее за вами следит. Вообще собаки на прогулках далеко не так беззаботны, как кажется. Это со стороны выглядит, что каждая псина занимается своими делами, не обращая внимания на остальных. На самом деле члены стаи постоянно перебрасываются мимолетными взглядами между собой и не забывают держать в поле зрения хозяина. Расслабляются, если ситуация тому способствует, но как только возникает напряжение, собаки подтягиваются поближе друг к другу и к хозяину, чаще контролируют ситуацию, и их поведение напоминает слаженные действия профессиональных вояк в рейде. Каждый знает, где его место и в чем его роль, понимают друг друга по выражению глаз, по незаметным на взгляд постороннего жестам. «Поводковые» собаки этого не умеют: просто нет навыков удержания контакта. Не развились за ненадобностью.

Маршрут или площадка?

Вот здесь ответ не такой однозначный: кому что больше нравится. Стэви, у которой скрипят и болят ее старые кости, безусловно, предпочитает прогулку (точнее, простойку) на выгульной площадке. Хозяйка никуда не идет, поэтому можно расслабиться, сесть или лечь, вдоволь посплетничать с такими же, как она, старыми перечницами. Здесь всегда найдутся знакомые, с которыми можно пообщаться, поиграть или поскандалить для поднятия тонуса. Но если вы не маленький щенок и не ветхая старушка, стояние на площадке вам очень скоро надоест.

Большинство из нас, молодых и здоровых, на месте сидеть не любит. Насидеться мы и дома можем. Бывшие волки мы или кто? Немного потусовавшись, мы с удовольствием отправляемся на обход территории. Контролируем старые пограничные столбы и ставим новые. Охотимся на отбросы и выгоняем конкурентов. Встречаем друзей, знакомых и незнакомцев, а также союзников и вражеские группировки.

Взрослые собаки, которые уже не играют так много, на площадке скучают и от скуки приобретают вредные привычки: обкусывают кусты, рвут найденные картонки и затевают ссоры. На прогулке же ссориться совершенно некогда. Столько впечатлений, новых открытий и неожиданных встреч! Мне искренне жаль собак, которых не водят гулять.

Всю жизнь провести взаперти, в вольере, за решеткой ни за что ни про что! Не намного лучше положение тех, прогулка которых заключается в чинном вышагивании на поводке около своей пятиэтажки: не напоминает вам это прогулку заключенных по тюремному двору?

В отличие от волков, которые ходят несколькими знакомыми маршрутами по своей территории и, как правило, не выходят за ее границы, мы с удовольствием гуляем где угодно. Наши угодья там, где идет наш хозяин. Там, где он поставит сумку или палатку, будет находиться наша зона В (смотри главу «Охрана территории»). Да, неуверенные в себе собаки или просто не привыкшие к прогулкам по разным маршрутам тоже не любят гулять в незнакомых местах, но мы-то к таким не относимся. Мы любим гулять везде. Нам нравятся далекие прогулки в лесу, где можно поохотиться на настоящего зайца или хотя бы на его горошки. Мы обожаем прогулки к озеру, особенно в жаркий летний день. Нас очень даже устраивают городские джунгли с обилием мусорных бачков и прекрасными незнакомками, смотрящими на нас с поводков их хозяев. Для нас не так важно, где мы гуляем, для нас важнее, как и когда мы гуляем.

Почему собаки теряются?

Действительно, почему? Вроде бы не должны: собака отлично ориентируется. Мы имеем прекрасную пространственную память, замечательный нюх (которого вы лишены), и это помогает нам безошибочно находить нужное направление и там, где человек совершенно беспомощен.

Несмотря на это, собаки в городе теряются не так уж редко. Помню, раз мы потеряли Марка. Хватились его в парке. Пересчитали всех по головам: кого-то не хватает. Устроили перекличку – не хватало Марка. Видать, замечтался где-то (не иначе как у мусорных бачков) и отстал от стаи. Не зная, в какую сторону мы ушли, не стал метаться, спокойно повернулся и ушел домой. Но мы-то этого не знали! Вот и представьте картину: куча народу носится в парке под дождем и в темноте, ищет и зовет, а он в это время стоит у дверей нашей квартиры, поглядывает на часы и ругается. Типа, ужинать давно пора, а их все еще черти где-то носят!

Так поступает большинство собак, отставших от стаи. Поискав немного своих и не найдя, просто отправляются домой. Естественно, если знают дорогу. А если не знают? Вот мы и подошли к сути вещей: собаки теряются потому, что не ориентируются в том районе, где потерялись. Хорошо еще, если выберутся чисто случайно в знакомые места – потом уж дорогу найдут.

А если не выберутся? Если не знают ничего, кроме ограниченных окрестностей вашей пятиэтажки? Если за всю свою собачью жизнь ваша собака не бывала дальше пятачка, который местный ЖЭК выделил для выгула собак? Потом не удивляйтесь, что собака потерялась в двух шагах от дома. Потерялась не потому, что сломался карабин. Не потому, что убежала, испугавшись лязганья трамвая. И не потому, что ее сердце пленила незнакомая красавица, пробегавшая мимо во главе собачьей свадьбы. А потому, что вы ленились гулять с собакой как следует. Разумеется, для вас удобнее сделать колечко по двору или проторчать с полчаса на выгульной площадке, чем день за днем обходить свой (хотя бы свой!) микрорайон и лучше по разным маршрутам. Но без этих регулярных обходов пес не научится ориентироваться и в случае потери останется беспомощен.

Обстоятельства бывают всякие, и порой собака теряется не по вашей или ее вине. Что делать, если она потерялась в незнакомом месте, далеко от привычных трасс? Часто собака, побегав, возвращается туда, где видела вас напоследок, и остается там иногда несколько дней. Если где-то и лепить объявления о пропаже, то там им самое место.

Если собака склонна к панике (а это в случае потери не редкость, так как потерявшийся пес переживает сильнейший стресс), она начинает метаться, запутывается окончательно и может убежать по-настоящему далеко, аж на десятки километров от места потери. Нередко бедолагу подзывают и берут с собой чужие люди. Кто и с корыстной целью, но большинство с искренним стремлением помочь. Сколько собак могло бы вернуться домой быстро, без лишних переживаний, целыми и невредимыми, если бы хозяева сделали одну очень простую вещь: поместили на ошейник свои координаты. Не обязательно изготовлять дорогую гравированную табличку. Обычный кусок лейкопластыря, подписанный шариковой ручкой и налепленный на ошейник, может помочь вашему любимцу вернуться в родные пенаты в кратчайшие сроки. А иначе возвращение может затянуться на долгие дни или недели, и собака может вернуться отощавшей, простуженной и покалеченной. А то и вовсе не вернется, если ее вместо хороших собачников поймают плохие дядьки.

Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья

Волки – сумеречные животные, наиболее активные вечером и утром. В прохладную погоду не имеют ничего против активности и днем, но в летнюю жару дневной прогулке явно предпочитают сиесту. В этом случае они могут перенести пик активности и на ночь – в ночном холодке гулять и охотиться гораздо приятнее.

Мы, собаки, как пионеры, всегда готовы идти на прогулку. Прогулки мы так любим, что большинство из нас никогда не откажется от внеочередного гулянья. Хотя, разумеется, бывают индивиды (не буду называть фамилии), которых на прогулку нужно вытаскивать волоком. Особенно в плохую погоду. Вообще-то многие собаки не любят прогулки в плохую погоду, предпочитая быстренько справить нужду и вернуться в тепло родного очага. Вопрос: что собаки считают плохой погодой?

Ответ на вопрос сильно зависит от экипировки респондента. Для нашего соседа-добермана, обладателя тоненькой шкурки, все, что опускается ниже минус пятнадцати, – плохая погода. Минус тридцать для него нестерпимый холод, и в это время он выходит совершать моцион в два приема по пять минут, предварительно надев свитер, валенки и шапку.

Для нас, ротвейлеров, минус пятнадцать вполне подходящая для долгой прогулки погодка, хотя минус тридцать для нас холодновато и грозит при долгих походах обморожением разных деликатных частей тела. А вот для бернов и минус тридцать погода как погода.

Большинство собак не любят сильный ветер, но и здесь находятся оригиналы, которым это атмосферное явление нравится, например наша Лайма. Рассекать грудью ветер и пургу, представляя себя героиней Джека Лондона, – это для нее. Тоже мне буревестник…

Практически никто из собак не любит дождь, особенно проливной, хлещущий холодными струями. В сырости и лужах нет ничего хорошего, и в этом мы с вами совершенно согласны. То есть почти все согласны, но иногда находятся водолазы, которые не пропустят ни одной лужи, с удовольствием шлепают по ним или принимают грязевые ванны. Но снег многих из нас приводит в восторг, и даже короткошерстные собаки не против поваляться в снегу, хватать его зубами и ловить брошенные снежки. Лайма обожает кататься на льду: разбегается, потом падает на бок или на спину и скользит по обледенелой поверхности, отталкиваясь задними лапами. А Стэви во времена ее молодости каталась на кусках льда, как на скейтборде: разбегалась, наскакивала на кусок льда передними лапами и потом скользила, отталкиваясь задними. Между прочим, лед для нас тоже может быть неприятным или даже опасным, поскольку и пес может поскользнуться и брякнуться на скользкой поверхности. В лучшем случае проедет, вам на потеху, на пузе, судорожно пытаясь собрать конечности. В худшем – кончить как Вошкин дядюшка Мэйсон, с разрывом связок локтевого (или какого-нибудь еще) сустава.

Хорошая погода для вас не всегда хороша для нас, и это, прежде всего, касается жары. Собаки не могут раздеться и не потеют, как вы, поэтому нам чаще, чем вам, грозит тепловой удар. Особенно чувствительны к перегреву маленькие щенки и массивные собаки, а также собаки с короткой мордой. В жаркую и особенно душную погоду лучше воздержитесь от длительных прогулок и тяжелой физической нагрузки во избежание теплового коллапса. Помните: жару и духоту мы переносим гораздо хуже вас!

Примечание переводчика

Однажды слишком заботливые хозяева чуть не загубили Дининого щенка. Поскольку лайка не должна быть изнеженной собакой, хозяйка Дины ответственно занялась закаливанием щеночков и в комнате с подрастающим поколением снизила температуру до пятнадцати градусов. Дети чувствовали себя прекрасно, росли как на дрожжах и без проблем нашли себе хозяев. Через несколько дней Наде позвонили сильно встревоженные владельцы одного из щенков и сообщили, что со щенком что-то очень не в порядке – задыхается. Не иначе как воспаление легких. Воспаление легких у закаленного щенка? При содержании в квартире?! Но описание симптомов и паника в голосе встревожили нас, и мы помчались посмотреть, в чем дело.

Щенку и в самом деле было плохо. Сухой потрескавшийся нос с налетом соли, тяжелое хриплое дыхание. В квартире с наглухо закрытыми окнами стояла жара, и «больной», помещенный около батареи центрального отопления, просто задыхался и старался из последних сил выбраться из коробки, но заботливые хозяева снова и снова укладывали его обратно.

С трудом нам удалось объяснить хозяевам, что полуторамесячная лайка, выращенная при открытом окне, не нуждается в инкубаторе. Попав из квартиры с температурой плюс пятнадцать в квартиру, где стояла двадцатишестиградусная жара (хозяева ходили по дому в нижнем белье), щенок изнывал от жары и реагировал на перегрев сухим горячим носом, из которого текли прозрачные струйки. Приняв признаки перегрева за простуду (нос горячий, «сопли» текут), хозяева переполошились, закрыли все форточки и поместили щенка к батарее, усугубив перегрев до такой степени, что у несчастного ребенка начался тепловой коллапс. Мы немедленно вынесли щенка на улицу, где он жадно глотал морозный воздух. Состояние его было настолько тяжелым, что лишь через два дня его дыхание нормализовалось в прохладной квартире, куда заводчица его забрала. Мы пришли вовремя: еще немного, и у щенка начался бы отек легких, и он бы погиб. Перегрев особенно опасен во время прививок. Точно так же, как переохлаждение может вызвать осложнение, и прививка не защитит щенка, а приведет к болезни.

О воде разговор особый. Собаки бывают водоплавающие, сухопутные и беспутные. Пример водоплавающих – Марк. У него в родословной наверняка должен был быть гусь. Марк способен часами рассекать воду, плавая за палочкой или просто так, буксируя местную ребятню. Марк обожает воду, и его нисколько не волнует факт, что дно под ним в недосягаемой глубине.

Я отношусь к сухопутным со… Кто это тут сказал «крыса»?!! Я умею плавать и даже прыгать с вышки в воду, но никогда не делаю этого по собственной инициативе. По команде я, конечно, сплаваю за палочкой, но предпочитаю подождать на берегу: пусть лучше Марк сплавает, а я, когда он будет из воды выходить, палку у него заберу и вам подам.

С удовольствием поплещусь в водичке в жаркий летний день, но не люблю, когда вода поднимается выше ватерлинии.

Считается, что плавать умеют все собаки. Не все. Встречаются собаки беспутные, которые плавать не умеют: ни добровольно, ни принудительно. Заманить такую собаку в воду просто невозможно ни уговорами, ни лакомством, ни игрушками. Она твердо убеждена (начиталась «Му-му», не иначе), что в воду ее волокут исключительно с целью утопления. Если вам все же удастся ее, орущую и брыкающуюся, затащить в воду силой, она выскочит из воды, как торпеда, и, поднимая тучи брызг, устремится кратчайшим путем на берег.

Передними ногами отчаянно молотит по воде, так что та ей заливает нос, глаза и уши, а задними шагает по дну. К беспутным собакам относятся Вошка и Эска. Все попытки научить их плавать провалились с треском и плеском.

Примечание переводчика

Однажды мы (Фрэнк, Вошка, Инга, Рич и я) гуляли вдоль берега речки. Зашли дальше, чем обычно, и я решила вернуться домой по другому берегу – заодно его и обследовать. Речка не широкая, но достаточно глубокая. Огромный тополь, упавший поперек русла, образовал естественный мостик, и я без труда перебралась на другую сторону реки.

Инга решительно двинулась за мной по стволу, поросшему трутовиками и поганками. Без происшествий добралась до середины «моста», но потом то ли тяжелая голова перевесила, то ли поскользнулась на поганке, только вдруг спикировала головой вниз и ушла под воду. Рич, наученный горьким Ингиным опытом, крался по стволу медленно и осторожно, аккуратно ставя широкие лапы.

Он так сосредоточился на передних лапах, что совсем забыл про задние. Его широкая попа съехала набок. Напрасно парень цеплялся за трутовики – накренился и плюхнулся в воду вместе с трутовиками.

Посмотрел Фрэнк, как молодежь корячилась и как я на другом берегу покатывалась от смеха, посмотрел, вздохнул и пошел вплавь перебираться. Он вам тут на старости лет комедию ломать не будет!

Вошка же с вытаращенными глазами металась на берегу, заламывая лапы и причитая: «А я??? А как же я?! Я же плавать не умею!!!» Мы на ее вопли не обращали внимания и безжалостно удалялись от берега. Побегав немного, Вошка подобрала юбки и, не переставая причитать, кинулась к тополю. Ловко перебирая лапками, за несколько секунд перебралась на другой берег. Ни одной поганки не раздавила.

Не только моцион

Подведем итоги: прогулка для нас исключительно важная вещь. Это не только возможность отправить естественные потребности тела вне хозяйской квартиры. И не только моцион, который некоторые пытаются заменить бегом на тренажере. Это для нас способ утолить информационный голод и голод общения, поскольку большинство городских квартирных собак большую часть жизни проводят в одиночестве в четырех стенах. На прогулках узнаем новое, учимся, играем, столбим свой участок, решаем конфликты, находим друзей, вкусные отбросы и приключения. Только на прогулках мы по-настоящему живем.

Охота пуще неволи

Собаки на охоте

Каждая собака в душе охотник. Не важно, на кого или на что. Лайка – на медведя. Сеттер – на пернатую дичь. Служебная собака – на преступника. Ищейка – на предметы, разложенные по следу. Городской балбес – на кошку. Щенок – на мячик. И все мы независимо от возраста, происхождения, образования и профессии охотимся на мелкую съедобную дичь, которую вы именуете отбросами. Охота – это наш способ жизни.

Основные виды дичи, классификация:

крупная лесная дичь: лось, медведь, кабан, косуля; мелкая лесная дичь: заяц, белка, ежик, птички; крупная деревенская дичь: корова, овца, свинья, почтальон;

мелкая деревенская дичь: крыса, мышь, курица, утка; крупная городская дичь: велосипедист, хулиган, пьяный сосед, чужая собака;

мелкая городская дичь: кошка, голубь, таракан, муха; неживая съедобная дичь: селедочные головы, кости, корки хлеба, какашки;

неживая несъедобная дичь: мебель, мячик, палка, ботинок.

Как говорят китайцы: все, что бегает, летает, плавает и ползает, идет в кастрюлю. Мы говорим: все, что копошится и вкусно пахнет, для нас дичь. Каждый пес инстинктивно ощущает потребность искать, преследовать и хватать все, что шевелится. Я бы сказал – это для нас основной инстинкт!

Абсолютно не важно, какой собака породы. То есть важно при охоте на конкретную дичь. На лося или кабана шмакодявка не пойдет. Для такого случая кроме подходящих размеров нужна отвага и разумная осторожность. Кабан – это не хулиган, который вам по правилам нанесет три удара по корпусу, а потом перестанет дергаться. Кабан тоже хочет жить, характер у него скверный, правил он не признает, и, если зазеваетесь, ваши кишки и прочие остатки будут висеть на кустах по всему лесу. На охоте на крупного зверя хороши лайки. Кроме смелости и злости, они обладают развитым инстинктом самосохранения, поэтому в атаке осторожны. Не виснут на звере мертвой хваткой, а кружат вокруг, при удобном случае схватят зубами его тыловую часть, хорошенько рванут и отпускают прежде, чем успеет обернуться. Так сказать, по принципу цапнуть – отскочить, цапнуть – отскочить. При охоте на хулигана вас за такое дисквалифицируют, поэтому на хулигана лучше охотиться с собакой, инстинкт самосохранения у которой подавлен, и она прет напролом. Например, с ротвейлером.

Общий принцип такой: на крупную дичь нужна крупная собака, а еще лучше – стая. При охоте на мелкую дичь лучше собака помельче и порасторопней. Не зря говорят: расторопность хороша при ловле блох, тоже, между прочим, вид охоты. И чем мельче дичь, тем больше вам мешают остальные члены стаи: ревут, путаются под ногами и зубами. В этой кутерьме добыча, как правило, исчезает. Помню, в одной такой свалке мы чуть не затоптали инструктора по охоте тетю Лайму.

А вообще охота непредсказуема. У вас будет шанс покрыть себя несмываемой грязью и славой или сесть в лужу без славы. И в этом ее прелесть. Прежде всего, это для городской собаки спасение от скуки и возможность хоть на какое-то время почувствовать себя хищником, независимой дикой тварью из дикого леса.

Я честно признаюсь: я не профессионал. Особенности национальной охоты с той или иной национальностью охотничьих собак разбираются в специальной литературе. Я, как простой дилетант, здесь опишу некоторые случаи охоты на различные виды дичи с точки зрения городского охотника-любителя.

Охота на кабана

Особенности охоты на кабана я описывал в начале этой главы. Большинство городских собак, на свое счастье, кабана никогда в жизни не видели и не увидят, но парочка впечатлений на этот счет у нас все же завалялась. Поскольку наш город находится в лесной зоне, крупное зверье вроде кабанов, лосей или даже медведей вблизи города встречается не так уж редко. Периодически случается, что особо любопытные представители забредают в парки и даже на улицы города. В один прекрасный вечер дрессировочную площадку на окраине навестил кабан. Возможно, накануне кабана навестили охотники или еще кто-нибудь, в любом случае зверь заявился с ответным визитом отнюдь не дружелюбно настроенный и с ходу бросился выяснять отношения с местными собачниками и их собаками. Нас, уж и не знаю, к счастью или к сожалению, в этот вечер там не было, и произошедшее могу описать только со слов очевидцев. Собаки сразу же заявили, что зверовых лаек между ними нет и охота на кабана не относится к их специализации. Некоторые сразу отправились домой, вспомнив о неотложных делах, и оставили владельцев самих расхлебывать ситуацию. Хозяева собак позалезали на снаряды, в основном на лестницу, справедливо предположив, что дикий недрессированый кабан по лестнице ходить не умеет. Самые цивилизованные из собак, умевшие ходить по лестнице, позалезали на нее вместе с хозяевами. Остальные собаки, которым на снарядах не хватило места или кому лестница казалась еще страшнее, чем кабан, спаслись бегством. К счастью, вскоре кабану надоело развлекаться, и, немного погоняв служебных собак по окрестностям площадки, он ушел в направлении центра города в поисках иных приключений.

Если обычная домашняя собака практически не имеет шансов встретиться с кабаном, то его аналог – свинья встречается нам не так уж редко. Порой свиньи бывают настроены довольно дружелюбно, особенно молодые, но со взрослой свиньей я связываться не советую. Она, как и кабан, отличается неприветливым и непредсказуемым характером, умна и упряма, запугать просто так ее не удастся. А драться со свиньей очень непросто, поскольку весом и силой она далеко превосходит даже крупную собаку, прокусить ее толстую шкуру почти невозможно, а вот она кусается будь здоров и может серьезно ранить неопытного пса. По поводу агрессивных свиней лучше спросите Ингу.

Примечание переводчика

Фрэнк состарился и уже не составлял нам компанию на долгих прогулках, поэтому мы выбрались вчетвером: я, Инга, бернячка по прозвищу Коза и кокер-спаниель Лейла. Наш путь лежал вдоль сетчатого забора, окружавшего виноградники. С другой стороны проселочной дороги располагались густые заросли чертополоха, а сразу за ними не менее густой лес белой акации, побеги которой тоже были утыканы шипами. Повернув за очередной изгиб дорожки, мы увидели невесть откуда взявшуюся свинью, трусившую нам навстречу. Я остановилась и схватила за ошейник насторожившуюся Ингу. Коза на всякий случай спряталась за меня, а Лейла – за Козу. Свинья, заметив нас, замедлила шаг, но не остановилась. Медленно приближалась к нам, и выражение ее глаз не предвещало ничего хорошего. Она не была очень крупной, ростом, пожалуй, с Ингу, но пошире, приземистая и явно более тяжелая, чем крупная сука ротвейлера. Черная, волосатая; морда ее с желтыми клыками была на редкость уродливая – ничего общего с симпатичными свинками на картинках. Явно взрослый экземпляр, помесь местной чушки и вьетнамской свиньи.

Как и нам, свинье вовсе не улыбалось сойти с дороги в густые колючие заросли, и всем своим видом она показывала, что уступать дорогу не намерена. Но и нам деваться было некуда: ни на забор, ни в колючки нам лезть не хотелось, о чем Инга свинье весьма недвусмысленно заявила. Пока я в полном замешательстве соображала, что делать дальше, свинья решила пробиваться с боем: разинула пасть и с визгом устремилась на нас. Делать было нечего, и я отпустила Ингу, тоже рвущуюся в бой. Сначала та попыталась взять свинью на таран, но просчиталась – перевес килограммов был явно на стороне свиньи, и ее низко расположенный центр тяжести делал ее устойчивой, как бронетранспортер. Попытка схватить ее за шею тоже провалилась по причине очень толстой шеи, которая в Ингиной пасти просто не поместилась. Коза оказывала только моральную поддержку, вмешаться непосредственно в битву она не отважилась, но Инга не сдавалась. Схватила свинью за ухо, и это оказалось ее слабым местом: хрюшка подняла истошный визг и от нападения перешла к обороне. В принципе она была уже не против подписать капитуляцию, но вошедшая в раж Инга жаждала крови, и о мирных переговорах не могло быть и речи. К тому же и я не была уверена в мирных намереньях свиньи, разинутая пасть которой с желтыми зубами поневоле внушала уважение, поэтому просто отодрать Ингу не решилась. Ситуацию я решила следующим образом. Сделав из поводка петлю, я надела ее на рыло свиньи (благо Инга прижала ее голову к земле) и, как следует затянув, привязала свинью за ногу к столбу забора. Потом отцепила Ингу и, оттащив ее, упирающуюся, пошла в деревню искать хозяина чрезмерно самостоятельной агрессивной свиньи.

Охота на зайцев

Зайцы на прогулках встречаются довольно часто, но, если вы не борзая, поймать настоящего живого зайца собакам удается крайне редко. Уши у них длинные (поэтому хорошо слышат), ноги еще длиннее (поэтому хорошо бегают). Не раз случалось, что кто-то из нас спугнул на прогулке зайца и потом кто-то из нас (обычно это была Лайма) за ним унесся. Кричать и звать бесполезно. Нужно просто остановиться и ждать. Обычно через пять – десять минут (Лайма через двадцать) охотничек возвращается с синим языком и свистящим из ушей паром (вода в радиаторе вскипела). И без зайца.

Да мы бы за ним и не бегали, но когда он выскакивает прямо из-под ваших ног – попробуй устоять! У них же привычка: сидеть до последнего, в надежде, что пронесет, а потом вылетают, как торпеда, и летят, не разбирая дороги. Это их и губит. Когда нас много, заяц оказывается в окружении и попадается.

Помню, как-то Инга Пришибякина подняла зайца в высокой густой траве. Заяц, как водится, выстрелил наугад и торпедировал в грудь лабрадора Афро. Если бы на месте бестолкового лабрадора оказалась хищная Инга или хотя бы я – одним зайцем в лесу стало бы меньше. Но этот интеллигент совершенно растерялся, а пока приходил в себя, заяц оттолкнулся от его узкой груди, набрал вторую космическую скорость и исчез в подлеске. Все произошло так быстро, что даже расторопная Вошка не успела ничего сообразить. Даром Инга ругалась, как старый боцман. Поскольку она и бегает как старый боцман, заяц ушел.

Примечание переводчика

Меньше повезло другому зайцу, который попал в самую середину большой собачьей стаи. Вспугнула его ушлая аппенцеллерка, а потом уж Фрэнк не оплошал: поймал зайца за лапу. В ту же секунду к нему подскочила долговязая швейцарка Бренни и схватила зайца за голову. В процесс дележа захотели вмешаться и остальные собаки (в основном бернячки, поскольку аппенцеллерку в суматохе затоптали), но потом между ногами и мордами ввинтился мелкий гладкий энтлебух и схватился за зайца посередине. Все разом дернули. Бренни осталась с головой в зубах, Фрэнк – с оторванной задней лапой. Остальная часть зайца упала на землю вместе с энтлебухом, а на энтлебуха упало несколько бернячек и сверху опомнившаяся аппенцеллерка.

Промежуток времени, за которое это произошло, был гораздо короче времени, требующегося на его описание.

За доли секунды цивилизованные собаки, большинство из которых перед этим зайца никогда в жизни не видели, превратились в диких зверей. Инстинкт хищника безошибочно подсказал им, что и как надо делать. Через пару секунд, когда куча-мала рассыпалась, от зайца не осталось и следа. Ни костей, ни кишок, ни шерсти. Даже и не знаю, кто из собак какой кусок урвал и урвал ли вообще. Только масленые глазки энтлебуха проговорились, что этот с пустой губой точно не остался.

Охота на белок

Охота на белок представляет чисто спортивный интерес. Я еще ни разу не слышал, чтоб кому-то из собак удалось в самом деле поймать белку. Эти шустрые проныры оказываются высоко на дереве гораздо раньше, чем вам удастся до этого дерева добежать. Я понимаю, что, когда белка несется, задрав пушистый хвост, устоять невозможно, но все ваши усилия поймать ее закончатся одинаково. Вы будете скакать и пениться под деревом, а нахальная белка будет обзываться и показывать вам фигу, сидя на полметра выше того места, до которого вы сможете допрыгнуть. Я уж это Лайме тысячу раз говорил, но как об стенку горох: у нее, видите ли, охотничья страсть.

Охота на кошек

Охота на кошек в городских условиях заменяет охоту на зайцев (поскольку кошка выполняет обязанности городского зайца) и охоту на белок (поскольку она к тому же по совместительству работает и городской белкой). Собственно, этот вид охоты хозяева считают браконьерством, и поэтому охота на кошек запрещена. Но запретный плод сладок, и поэтому всегда находятся любители приключений, нарушающие запреты. Короче, браконьеры.

Охота на ежиков

Стэви. Эй, народ! Я ежика нашла!

Фрэнк. Покажи! И правда ежик. Значит, так: ежика я узурпирую.

Эска. Узу… Чего он сделает?

Стэви. Ежика у меня отобрал, дура!

Охота на ежиков – дело особое. Начать с того, что ежики не убегают. Казалось бы, легкая добыча, которую может поймать каждый. На самом деле это не такой уж легкий трофей, потому что ежики колются. Что называется: видит око, да зуб неймет. Поэтому большинство собак ежиков игнорируют, типа: овчинка выделки не стоит. Да и как бы неспортивно охотиться за дичью, которая от тебя не улепетывает. Но существуют любители острых ощущений, которым охота на ежика нравится. Например, Инга Пришибякина заявила, что день, когда ей не удалось укусить хотя бы одного ежика, прожит зря. Колется? Но ведь в этом-то вся пикантность. Чем больше колется, тем больше кипит и ярится собака. Порой входит в такой раж, что, не обращая внимания на иглы и окровавленную морду, ежика убивает. Не думая о последствиях: операции по удалению иголок и порку от хозяев. Последние почему-то очень сочувствуют ежикам и охоту на них решительно не одобряют.

Для городской собаки роль ежика играет щетка с колючей щетиной. Причем собака точно так же заводится от уколов щетины и потом загрызает щетку насмерть.

Охота на пернатую дичь

Пернатая дичь в городе представлена в основном голубями и воробьями. Большинство собак разочаровываются в такой охоте еще в раннем детстве из-за провалившихся попыток эту дичь изловить и не обращают на пернатых никакого внимания. Но это не значит, что собака откажется от возможности прищучить голубя, замешкавшегося между контейнерами и влетевшего прямо в пасть. Другое дело, что не каждая собака знает, что делать с этой птицей дальше. А дальше птицу нужно ощипать, и это не менее увлекательное занятие, чем сам процесс поимки. В принципе инстинктивно это умеет делать каждая собака, просто зачастую не догадывается об этом. Разодрав хозяйскую подушку и вытаскивая из нее перья, собака, по сути, ощипывает пернатую дичь, роль которой как раз играет подушка. На худой конец годится газета или книга: увлеченно разрывая бумагу на мелкие клочки, собака опять же ощипывает воображаемую дичь от перьев.

Попав в деревню, городской пес испытывает сильнейшее возбуждение при виде кур, гусей и уток. Особенно куры, в панике мечущиеся с истошным кудахтаньем, представляют собой прекрасную дичь: двигаются достаточно быстро, чтоб охота на них была интересной, и не умеют летать, так что охота не является безнадежным занятием. В отличие от гусей куры всегда в панике улепетывают, так что даже робкая собака проникается боевым духом. Гуси, например, могут перейти и в контратаку, что может совершенно обескуражить неопытного городского пса. Видел я раз, как пара лебедей гоняла по берегу пекинеса. Нужно подчеркнуть, что охотиться на домашнюю птицу запрещено и браконьерство строго наказывается. Хорошенько подумайте, прежде чем поддаться охотничьей страсти.

Замечательный вид охоты – охота на фазанов. Они, как и зайцы, затаиваются в зарослях и сидят до последнего, надеясь остаться незамеченными. Зато потом вылетают прямо из-под ног с отчаянными воплями, от которых ваша кровь забурлит, как газировка. Поскольку летать они не любят, вскоре снова садятся, и вы можете повторить процесс сначала. Потихоньку подкрадываетесь, напряженно вынюхиваете, стараясь как можно точнее установить его координаты, и прыгаете, стараясь угадать, в какую сторону он вылетит. В подавляющем большинстве случаев фазана поймать не удается, но удовольствие от процесса охоты неописуемое.

Охота на мелкую дичь

Типичным примером охоты на мелкую дичь является мышкование. Собаки мышкуют точно так же, как и лисицы. Сначала прислушиваемся, потом, поточнее определив источник звука, подпрыгиваем и передними лапами стараемся прихлопнуть нечто маленькое и шуршащее (не важно, мышь или ящерицу). Если вам очень повезет, можете поймать добычу прямо лапой (так, как вы ловите бабочек), и потом уж остается ее быстренько прицвакнуть зубами. Если вам повезет меньше и мышь вы лапой не прихлопнули, оная может в панике выскочить из снега или кучи сена на свет божий, и тут не зевайте: хватайте зубами и хорошенько встряхивайте. Встряхиванием вы можете сразу вытряхнуть из нее душу или, по крайней мере, дезориентировать, чтобы не убежала и не кусалась, когда вы ее попытаетесь перехватить поудобнее. Потому что и такая мелочь, как мышь, тоже хочет жить и сопротивляется. А крыса, например, кусается достаточно больно.

Если вам совсем не повезет, останетесь с носом. Лично я в охотники на мышей не гожусь. К куче соломы надо потихоньку подкрадываться, а мне с моим весом и габаритами потихоньку подкрасться никак не получается. Только выйду в поле, а уж в радиусе двух километров все мыши знают, что Фрэнк на охоту собрался, и уходят в подполье. Инга мне говорит: «Что ты топаешь, как слон?» Как будто сама лучше. Сколько раз пыталась поймать ящерицу: их тут полно на дороге греется. Где там! Шустрые потомки динозавров издалека чувствовали, какая угроза на них надвигается, и заранее ускользали в заросли ежевики. Единственный раз ей удалось (чисто случайно, не иначе) прихлопнуть ящеричку, и то под лапой остался только бешено извивающийся хвост. Тоже мне балерина…

При недостатке живых мышей для охоты сгодится мячик, сосновая шишка или старый ботинок. Немного фантазии – и под вашими лапами эти предметы оживают, подскакивают и убегают. Ловите точно так же, как убегающую мышь: догоняете, наскакиваете, хватаете и убиваете.

Примечание переводчика

У разных собак охотничий инстинкт развит по-разному. У охотничьих пород он культивируется селекцией. У служебных, пастушьих – подавляется или трансформируется. У мелких декоративных пород обычно подавляется. Но даже и в рамках породы охотничьи гены и наклонности неодинаковы. Например, среди лаек встречаются экземпляры, которые предпочитают крупного зверя и игнорируют всякую пушную мелочь типа белки или куницы. Среди служебных собак встречаются силовики, так сказать, охотники на крупную дичь типа хулигана, и следовики, которые увлеченно копаются в запахах. Примером силовика был решительный Фрэнк, который на следу себя уверенно не чувствовал. Заядлым следовиком был интеллигентный Марк, которому опять-таки не улыбалось выходить один на один против злобного хулигана.

Встречаются универсалы, способные преследовать и давить все, что шевелится, и примером такого охотничьего пса была Инга, яблочко от яблони по имени Хилюша Пришибякина. Ее охотничьи гены проявились еще в раннем детстве. Такого хищного ребенка у меня не было никогда. Гуляя по полям и лесам, Инга была грозой для всего живого и съедобного. Хомяки, зазевавшиеся голуби, кузнечики, ящерицы – часто я даже и не могла сказать, что именно исчезает в данный момент в ее пасти. Помню, после сильной бури птичье гнездо сорвало ветром, и оно упало вниз, задержавшись на нижних ветвях бузины. Услышав жалобный писк, Инга бросилась на поиски (раз жалобно пищит, значит, маленькое и съедобное). Я пресекла ее мародерство, так что большая часть птенцов осталась цела и невредима. Обратно мы вернулись другой дорогой, и я забыла об этом инциденте. На следующий день мы снова отправились на прогулку, и Инга целенаправленно направилась к кустам бузины. Прежде чем я сообразила, что к чему, она уже добралась до гнезда и доела остальных птенцов.

Местные фазаны, зайцы и косули тоже могли бы подписать петицию против Инги. Ясно, что массивный ротвейлер при всем желании не мог догнать зайца или косулю, но нервов она им помотала достаточно, устремляясь за ними напролом через ручьи, заросли и валежник и совершенно игнорируя мои запреты. Ротвейлер по всем известным книгам и руководствам должен быть уравновешенной собакой, у которой охотничьи инстинкты подавлены и трансформированы в инстинкт преследования преступника и борьбы с ним. Или в крайнем случае на инстинкт преследования крупного рогатого скота. Против этого пункта Инга ничего не имела и, встретившись с коровой, рвалась доказать, что, как мясницкая собака, она помнит наследие предков.

Интересно, что на выставках или иных общественных мероприятиях Инга вела себя образцово, так что моим рассказам о ее похождениях никто не хотел верить. Кроме Охотничья собака Инга маленького мальчика, у которого она нахально выхватила из рук пирожок и проглотила в мгновение ока. Видели это только мы трое: мальчик, я и Инга.

Каждый из владельцев собаки рано или поздно столкнется с проблемой отучения собаки от попыток собирать отбросы. И рано или поздно поймет бесплодность попыток отучить собаку их собирать. Собаку, никогда в жизни не подобравшую на улице какой-нибудь вкусный кусочек, видно сразу, ее легко узнать по крылышкам и сиянию около головы. Но лично я еще ни разу в жизни такую не видел. Те, которые всю жизнь просидели в клетке, разумеется, не в счет. Все остальные имели, в той или иной мере, рыльце в пушку. Причем каждая собака отлично знает, что подбирать отбросы запрещено, и не подбирает их, пока находится в досягаемости рук или хотя бы взгляда хозяина.

Сначала наивный хозяин пытается раскладывать «отравленную» приманку: куски колбасы, намазанные горчицей, густо посыпанные перцем или иной гадостью. Что касаемо горчицы, то горчица как раз прекрасно сочетается по вкусу с вареной колбасой, а на вкус мы, собаки, вообще не так чувствительны, как люди. Для нас важнее запах. По запаху мы, кстати, издалека можем понять, лежит перед нами девственно-чистая колбаса или намазанная какой-то дрянью. Поняв, что метод горчицы не действует, хозяева начинают изобретать более варварские методы. Раскладывают вкусняшки и, подло дождавшись, когда пес «клюнет» на приманку, дергают за поводок, лупят прутом или стреляют в попу из рогатки и даже бьют электрическим разрядом. Большинство собак и тут не сдаются. Просто очень быстро научаются распознавать заранее разложенные приманки от подлинных отбросов и главное – научаются распознавать, видит их хозяин или нет. И еще насколько реально хозяин может им помешать слопать найденные лакомства. Наша Пристли великолепно работала на тренировках, обходя и игнорируя разбросанные деликатесы. Как бывалая служебная собака, Пристли знала, что на тренировке хозяин может применить репрессивные меры, и слушалась безукоризненно. Но на испытаниях дрессировщик не смеет грубо обращаться с собакой, кричать на нее или тем более ударить. Поэтому вредная Пристли преспокойно сожрала рассыпанное по площадке печенье, тогда как хозяин мог только бессильно пениться от злости.

Собаки мастерски осуществляют контрабанду отбросов. При прогулке по маршрутам, богатым на помойки, они предпочитают держаться позади хозяина, прекрасно осознавая, что у хозяина на затылке нет глаз. Нервозный хозяин, естественно, часто оборачивается, чтобы уличить собаку в контрабанде. Опытного пса вы не застанете врасплох судорожно заглатывающим очередной нелегальный продукт. Нет, обернувшись, хозяин встретится взглядом с честными глазами собаки, которая идет за ним с закрытым ртом, на первый взгляд пустым. Если найденный кусок оказался слишком велик, чтобы проглотить его в один присест, собака делает это поэтапно.

Торопливо разжевывает и глотает, пока хозяин не видит, но, как только он оборачивается к собаке, последняя перестает жевать и прячет кусок за щеку. Причем, если кусок слишком велик и не помещается в пасти, а, скажем, топорщится и вылезает наружу, собака отворачивается и подставляет вашему взгляду ту сторону пасти, где контрабанда не торчит из-под губы.

Примечание переводчика

Фрэнк и Марк одновременно нашли чебурек с мясом, разломанный на две половинки. Сначала быстро переглянулись, потом посмотрели в мою сторону: не видит ли? Я делаю вид, что не вижу, и вообще не смотрю в их сторону. Никаких скандалов по поводу, кто из них будет есть чебурек, – к чему привлекать внимание хозяйки? Начнет ругаться и чебурек отберет. Вместо этого из двух соперников на какое-то время они превращаются в союзников в заговоре против меня. Каждый быстро берет по одной половинке (постоянно держа меня в поле зрения) и потихоньку съедает.

Понимающе переглядываются еще раз и, очень довольные собой, как ни в чем не бывало продолжают путь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ